ПРЯМОЙ ПУТЬ
ВЕЛИКОГО
СОВЕРШЕНСТВА
(продолжение)
МЫСЛИТЬ И ЖИТЬ ПО-РУССКИ
ИЗ ИСТОРИИ КАЗАЧЕСТВА
Цитата: АНТИБОЛЬШЕВИЦКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В СЕМИРЕЧЕНСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ
КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
(Альманах «Белая гвардия», №8. Казачество России в Белом движении. М., «Посев», стр. 225-235)
История сопротивления Семиреченского казачьего войска большевикам отражена в исторической литературе чрезвычайно фрагментарно и еще ждет своего исследователя, подобного автору фундаментальной «Истории Семиреченского казачьего войска» (Верный, 1909) Н.В. Леденеву. В настоящем очерке предпринята попытка показать основные вехи борьбы семиреченского казачества с большевизмом в период Гражданской войны в России в 1917-1922 гг.
1917 г. в жизни семиреченского казачества был очень сложным годом. Помимо крайнего напряжения на Кавказском и Европейском фронтах Мировой войны, где находились основные силы войска, казаки-семиреки вынуждены были ликвидировать последствия кровавого киргизского мятежа 1916 г. в самом Семиречье. Практически все войско находилось «под ружьем». В Семиреченской области находились в то время 3 Семиреченский казачий полк, 1-я, 2-я и 3-я Семиреченские особые казачьи сотни, 1, 2, 3 и 4 Семиреченские ополченские казачьи сотни, а также Запасная сотня 3 Семиреченского казачьего полка. Кроме этого, на границе с Китаем, был расположен
6-й Оренбургский казачий атамана Углецкого полк и несколько пехотных и артиллерийских частей по области. В июле-августе 1917 г. казачьим отрядам пришлось подавлять революционные беспорядки в крае, устроенные в этот раз русским неказачьим населением. Вдобавок ко всему, семиреченскому казачеству никак не удавалось легитимно провести выборы Войскового атамана и сосредоточить всю власть в одних твердых руках. Наказной атаман генерал-лейтенант М.А. Фольбаум (Соколов-Соколинский) неожиданно скончался еще в октябре 1916 г., после него сменилось двое временно исполнявших должность атамана, пока, наконец, 14 (27) июля Временным правительством не был назначен новый атаман Генерального штаба генерал-лейтенант Андрей Иванович Кияшко (кубанский казак по происхождению, бывший Наказной атаман Забайкальского казачьего войска). Он прибыл в Верный как раз, в дни заседания 2 Семиреченского казачьего съезда, и после обсуждения его кандидатуры, 5 ( 18 ) августа был признан семиреченским казачеством Наказным атаманом, «впредь до созыва Войскового Круга».
На этом же съезде был образован Войсковой Совет и избран его председатель, которым стал хорунжий А.М. Астраханцев. Этот съезд высказался за поддержку Временного правительства и укрепление связей с другими казачьими войсками.
Генерал Кияшко, назначенный также командующим войсками области, попытался установить твердый порядок в Семиречье и принял меры к расформированию большевицки настроенных пехотных и артиллерийских частей и аресту зачинщиков беспорядков, но революционный вал неудержимо накатывался на регион.
В период с 28 октября (10 ноября) по 1 (14) ноября, вслед за Петроградом, произошло вооруженное выступление большевиков в Ташкенте, после которого семиреченское казачество открыто выступило против Советской власти. Уже 1 (14) ноября было образовано Войсковое правительство (в лице Войскового атамана и Войскового правления), которое вместе с Войсковым Советом заявило о своем непризнании власти большевиков, установившейся в Петрограде и Ташкенте и о взятии Семиреченским казачьим войском всей полноты власти в области со 2 ноября 1917 г. Было объявлено военное положение и начато формирование во всех станицах и выселках добровольческих конных и пеших сотен из всех, способных носить оружие казаков, с целью поддержания порядка и пресечения «большевицко-хулиганских выступлений в области, откуда бы они не исходили». В конце ноября Войсковым правительством было издано распоряжение об отзыве из Действующей армии всех семиреченских казачьих частей, в лице которых, оно надеялось обрести надежную силу для поддержания порядка, а также принята попытка присоединиться к образованному в Екатеринодаре Юго-Восточному Союзу, через своих делегатов в Новочеркасске.
В то же время в области продолжал действовать Совет солдатских депутатов, проводивший обширную большевицкую агитацию среди населения и официально распущенный только 26 декабря (8 января). Совдеп и представители либералов в Верном развернули настоящую травлю против пожилого и больного генерала Кияшко, обвиняя его в издевательствах над заключенными нерчинской каторги, служении царизму и т.п. В конце ноября Кияшко вынужден был передать свои полномочия председателю Войскового правления полковнику Н.С. Щербакову и выехать с семьей в Ташкент, откуда он собирался добраться до Кубани по железной дороге. В столицу Туркестана тут же полетели телеграммы из Верного, на станции Перовск Кияшко был арестован, доставлен в Ташкент, а вскоре зверски убит. 30 ноября (13 декабря) Советская власть установилась в Омске, 4 (17) февраля 1918 г. в Семипалатинске, в результате чего Семиречье оказалось в изоляции. Подвоз продуктов извне был прекращен, почта и телеграф прерваны.
2 Семиреченский казачий полк прибыл в Верный из Персии 31 января (13 февраля) 1918 г. Еще в пути, при движении через охваченные большевизмом районы, полк оказался распропагандированным большевиками и частично сдал оружие Самаркандскому Совету. 13 (26) февраля 1918 г. на Войсковом Круге, состоялись выборы Войскового атамана, и на этот пост был избран командир 2 Семиреченского казачьего полка полковник Генерального штаба Александр Михайлович Ионов, а уже в ночь со 2 на 3 марта (н.ст.) в Верном произошло восстание большевиков с участием революционно настроенных казаков 2-го полка, в результате чего органы Временного правительства и Войсковой Круг были разогнаны. Некоторое время Войсковой Совет и Войсковое правительство еще пытались наладить отношения с образовавшимся после переворота Военно-революционным комитетом, тем более, что в марте у них появилась более надежная опора чем 2-й полк — из Действующей армии в Семиречье возвратились 1-й Семиреченский казачий генерала Колпаковского полк, Семиреченский взвод Лейб-Гвардии Сводно-Казачьего полка и 2-я Семиреченская отдельная казачья сотня. Но, почувствовав свою силу, Семиреченский ВРК арестовал Войскового атамана и распустил Войсковой Совет. Казаки-фронтовики, частично сдав оружие совдепу, разъехались по домам.
В середине апреля в станицы Верненского уезда был отправлен красногвардейский отряд под командованием Щукина с артиллерией и пулеметами. Его задачей была реквизиция хлеба и разоружение казаков. Это быстро отрезвило многих. 16 апреля щукинский отряд был наголову разбит казаками станиц Софийской (Талгар), Надеждинской (Иссык) и Малой Алматинской, с участием казаков 1 и 3 полков. Это послужило сигналом к началу восстания пяти южных станиц Семиречья, в результате которого казаками был осажден Верный. Казаки Надеждинской станицы во главе с сотником Бортниковым совершили налет на город и освободили из тюрьмы Войскового атамана Ионова. Обе стороны — казачья и большевицкая, встали на окраинах Верного — казаки не решались войти в город, а красные — выйти за его пределы и разгромить повстанцев. Бои ограничивались мелкими стычками в предместьях.
Видя, что своими силами справиться с казачьим восстанием не удается, и желая выиграть время необходимое для мобилизации сил в Семиречье и подхода помощи из Ташкента, Совнарком пошел на мирные переговоры с казачеством восставших станиц и 24 апреля был заключен «мирный договор». Но 11 мая, из-за несоблюдения большевиками условий договора, бои вокруг Верного возобновились, а к середине месяца к городу подошел красногвардейский отряд Мураева из Ташкента в количестве 600 штыков с пулеметами. Он сразу же вступил в бой у станицы Любовинской (Каскелен) и вскоре взял ее. После соединения отряда Мураева с местными большевицкими силами, 21 мая была взята Малая Алматинская станица, затем станицы Софийская и Надеждинская, выселок Илийский и развернут беспощадный террор против казачества, офицеров и интеллигенции. Отрядом Мураева в станицах принародно, на площадях, производились расстрелы и рубки казаков, реквизировалось казачье имущество, скот и инвентарь. Расстрелы производились и в тюрьмах города Верного. Это было лишь началом массового антиказачьего террора, проводившегося в Семиречье еще задолго до печально известного циркулярного письма-директивы Оргбюро ЦК РКП(б) от 29 января 1919 г. о расказачивании.
В начале июня 1918 г. выходит серия декретов Советской власти Семиречья по казачеству (2 июня — приказ большевицкого командующего войсками области Л.П. Емелева об упразднении Войскового Правления и всех станичных правлений СмКВ; 3 июня — декрет №1 Семиреченского облисполкома об аннулировании навсегда сословия казаков, должности Войскового атамана, Войскового правления и прочих казачьих учреждений и должностных лиц, конфискации принадлежащего им имущества, инвентаря и денежных сумм; 6 июня — постановление Семиреченского облисполкома о конфискации пенсионных земель казачества и лишении казачества избирательных прав). Отряды разбитых и отчаявшихся семиреков, во главе с атаманом А.М. Ионовым, отходили тем временем в сторону китайской границы и в Северное Семиречье. По пути они очистили от большевиков приграничный город Джаркент, села Хоргос и Басканчи и удерживали их до 15 июня, когда к Джаркенту подошел карательный красный отряд Н.Н. Затыльникова из Верного и казакам пришлось уходить за границу.
В Кульдже, центре Илийского округа Синьцзянской провинции действовало Российское консульство, и консул В.Ф. Люба помог казакам Ионова продовольствием и разместил их в окрестностях города. Полковник Ионов переформировал отряд, установил телеграфную связь с русским посланником в Пекине князем Н.А. Кудашевым, послами Великобритании, США и Японии, а также связался с белыми властями в Омске и Семипалатинске, ходатайствуя перед ними о присылке помощи в Семиречье, чтобы спасти войско от поголовного истребления. Делегаты от Семиреченского войска Данченко и Шарапов пробрались из Северного Семиречья в Семипалатинск и Омск, где выступили на 4-м Войсковом Круге Сибирского казачьего войска. Они рассказали о событиях в Семиречье, запросили помощи у братьев-сибирцев в борьбе с большевиками и собрали крупные пожертвования от сибирских станиц для «младших братьев-семиреков».
Тем временем в Семиречье начинала разгораться крупномасштабная Гражданская война. С целью уничтожить «белогвардейские гнезда» на севере Семиречья, из Верного туда был направлен красногвардейский отряд под командованием И.Е. Мамонтова в количестве 500 штыков при двух орудиях и четырех пулеметах. Продвигаясь на север, отряд Мамонтова пополнялся в пути местными крестьянами-новоселами, проводил массовый террор в казачьих станицах и налагал контрибуции на их жителей. Слухи о жестокостях красных опережали продвижение отряда и казаки быстро самоорганизовывались. В станице Урджарской был образован Комитет спасения, арестован районный совет и сформирован вооруженный отряд. Этот отряд вышел навстречу мамонтовским карателям и 4 июля дал бой у селения Рыбачье на озере Алаколь, но видя, что силы неравны, отступил на Урджар.
Российский консул в Чугучаке (Синьцзян) В.В. Долбежев, хорошо зная местную обстановку, телеграфировал белому командованию в Омск и Семипалатинск, прося «сделать все возможное, чтобы отряды из Семипалатинска выступили возможно скорее на Сергиополь». Одновременно он просит Комитет спасения удержать укрепление Бахты на границе, с тем, чтобы беженцы из Семиречья могли уходить в китайские пределы. При приближении Мамонтова к Урджару, 8 июля казаки без боя оставили станицу, и, перевалив хребет Тарбагатай, ушли в станицу Кокпектинскую Сибирского казачьего войска, а частью — на Чугучак. 9 июля Мамонтов занял Бахты.
К этому времени, со стороны Семипалатинска, к самой северной станице войска Сергиопольской (ныне — Аягуз), уже приближался авангард формируемого в Западно-Сибирской армии Семиреченского отряда. Это был конный отряд подъесаула Сибирского казачьего войска Г.П. Люсилина в составе партизанской сотни, сводной сотни 3-го Сибирского казачьего полка и офицерской пулеметной команды (всего более 100 шашек при двух пулеметах). 16 июля этот отряд ворвался на улицы Сергиополя, но не смог взять крепость и казармы, где закрепились красноармейцы, и отошел от города. Люсилин решил подождать подхода основных сил Семиреченского отряда, возглавлять который был назначен старый семирек полковник Федор Гаврилович Ярушин. На следующий день в помощь сергиопольским большевикам подошел сильный отряд под командованием Иванова, в количестве 400 человек с орудием.
История – часто имеет продолжение…
Удивительным образом, в 1992 (или 1991?) году, судьба свела меня с казачьим атаманом г. Петропавловска, Северного Казахстана - Виктором Ачкасовым, с его есаулами, старшинами, товарищами, и другими казаками "горькой линии" (в конце 20-го века, мне много приходилось разъезжать по командировкам по все России и бывшим республикам СССР).
Тогда при наших встречах, и во время "гулек", мы много говорили о казачестве, о судьбе его, и особенно линейного казачества - "горькой линии", о житие-бытие того времени... тогда только начиналась волна дискриминации и геноцида русскоязычного населения в Казахстане, на фоне роста казахского национализма.
Так, это было в ту пору, если не считать, вдобавок - безработицу, и резкое понижение прожиточного минимума и материального и финансового благосостояния, скудость средств, для жизнепроживания. Так было и в России и во всех бывших республиках СССР. Эту правду замолчать нельзя, всё то противозаконное, что творилось и обрушилось в-первую очередь на казаков Северо-Казахстанской области, если особо рассматривать этот вопрос под углом зрения - международного права... Отхлынувший поток мигрантов в Россию, это прямое доказательство этого. Петропавловск и Северо-Казахстанская область, резко сократилось в количестве населения, из-за отъезда русскоязычного населения, именно - русские, украинцы, белорусы, татары (да-да как не странно это звучит), немцев и других... О подробностях пока умолчу. Но лишь пока, и то, из-за размера, допускаемого на этом форуме - блого-постингов...
Ну, и стоит отметить. Нынче прочитал не раз некоторые встретившиеся в Интернете – высказывания некоторых, о том, что казачество, чуть ли не выродилось, бутафория, не занимается главным делом своим – земледелием и хлеборобством. Это ложь!!! Уже в то время, я лично видел, чем занимается – возрождавшейся казачество, и казачье движение. Именно, его политическая сила, его политическая программа – была в деле! В каком? Они начали с экономического восстановления жизни в своих местах. А главное именно с того, что растили хлеб и поднимали сельское хозяйство!
Конечно не обширно, может не так уж и много (как было раньше – во времена СССР и до революций 17-го года), но в условиях того времени, да и настоящего, просто больше и невозможно, но даже при такой обстановке делалось и делается очень много, вперекор всему… При этом там не было горлопанов! Таких, как все эти годы часто можно было встретить, среди аграрной партии России, или других политиканов. И это я видел в разных местах – расселения казачества, и областей где жили казаки – уральские и горькой линии, сибирские, амурские, забайкальские и байкальские, приморские, сахалинские, и, наконец, уже в этом перечислении – хопёрских и донских (Великое войско Донское), терских и гребенских и кубанских… Именно поэтому по всем вопросам жизни, и наведения порядка или для правозащиты в казачьи организации, к атаманам, обращалось население! Как раньше когда-то обращалось в структуры власти СССР.
И это при том, что госструктуры власти были на местах. Но, чиновники и, всякие там депутаты (бывшие – перекрасившиеся номенклатурщики и партийные фонкционеры КПСС), руководители гос. власти, просто бездействовали на местах. Или же кто-то из них сколачивал себе бизнес, финансовое благополучие, увеличивал счета свои в банках, или, говоря попросту часто – воровал, мародёрствовал… И при этом витиевато – разглагольствовал и горлопанил – о судьбе народа, русских, России и т.д., тоесть нагло хамски врал, начиная со своих предвыборных программ… которые ни одна, не выполнялись… Вот только за это уже можно было простить ряженных – ту накипь или пену, которая вначале появилась, и ещё где-то сохранилась, я не о казачьей форме говорю, а о тех, кто обвешивался незаслужено, для того чтобы только покрасоваться – как бирюльками, цепляя ордена и награды, дедов и прадедов и отцов… И, вместо дел, и служения, всё больше ходил гоголем или кочетом, горлопаня, пьянствуя – это было и в городах и в станицах и в сёлах… Такие вели себя, как те - перечисленные пред этим – чиновники и депутаты…
О, чём потом народ, русские простые люди и говорили осуждающе, выражая таким недружелюбие, негодование, и даже брезгливость… Но, атаманы и казачьи круги, сами казаки, особенно старики – с такими зарвавшимися, быстро разбирались, секли нагайками или кнутовищем, порой и прилюдно, за оскорбление – чести и достоинства, кровью омытых, и заслуженно всеми веками истории российской, святого имени – казака!... Что ж поделом!
_________________
Один ритм пульса …
Ты знаешь телом, движение – опора,
надёжность и верность друга в схватке.
Когда друг друга выручали,
В короткое дыханье без оглядки.
Врага на ножи - одновременно брали.
Адреналином сердца бешено стучали.
Мы – русские, с нами Бог и Русь Святая!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
